Неточные совпадения
Львов, женатый
на Натали, сестре Кити, всю свою жизнь провел в столицах и за
границей, где он и воспитывался и
служил дипломатом.
Окончив курсы в гимназии и университете с медалями, Алексей Александрович с помощью дяди тотчас стал
на видную служебную дорогу и с той поры исключительно отдался служебному честолюбию. Ни в гимназии, ни в университете, ни после
на службе Алексей Александрович не завязал ни с кем дружеских отношений. Брат был самый близкий ему по душе человек, но он
служил по министерству иностранных дел, жил всегда за
границей, где он и умер скоро после женитьбы Алексея Александровича.
Губернатору лучше бы, если б мы, минуя Нагасаки, прямо в Едо пришли: он отслужил свой год и, сдав должность другому, прибывшему
на смену, готовился отправиться сам в Едо, домой, к семейству, которое удерживается там правительством и
служит порукой за мужа и отца, чтоб он не нашалил как-нибудь
на границе.
Он много рассказывал любопытного о них. Он обласкал одного чукчу, посадил его с собой обедать, и тот потом не отходил от него ни
на шаг,
служил ему проводником, просиживал над ним ночью, не смыкая глаз и охраняя его сон, и расстался с ним только
на границе чукотской земли. Поступите с ним грубо, постращайте его — и во сколько лет потом не изгладите впечатления!
— Поляк он, ее офицер этот, — заговорил он опять, сдерживаясь, — да и не офицер он вовсе теперь, он в таможне чиновником в Сибири
служил где-то там
на китайской
границе, должно быть, какой полячоночек мозглявенький. Место, говорят, потерял. Прослышал теперь, что у Грушеньки капитал завелся, вот и вернулся — в том и все чудеса.
Мать его и бабушка уже ускакали в это время за сто верст вперед. Они слегка и прежде всего порешили вопрос о приданом, потом перешли к участи детей, где и как им жить;
служить ли молодому человеку и зимой жить в городе, а летом в деревне — так настаивала Татьяна Марковна и ни за что не соглашалась
на предложение Марьи Егоровны — отпустить детей в Москву, в Петербург и даже за
границу.
На востоке высился высокий водораздел между бассейном Лефу и водами, текущими в Даубихе. Другой горный хребет тянулся с востока
на запад и
служил границей между Лефу и рекой Майхе.
На юго-востоке, там, где оба эти хребта сходились вместе, высилась куполообразная гора Да-дянь-шань.
Стабровский кое-как уговорил мисс Дудль остаться, и это
послужило только к тому, что Дидя окончательно ее возненавидела и начала преследовать с ловкостью обезьяны. Изобретательность маленького инквизитора, казалось, не имела
границ, и только английское терпение мисс Дудль могло переносить эту домашнюю войну. Дидя травила англичанку
на каждом шагу и, наконец, заявила ей в глаза.
— Ты — слушай: пришёл со службы слободской один, Зосима Пушкарёв, а
служил он
на границах, н-ну, понял?
В сущности, впрочем, простое сравнение тогдашних русских порядков с тем, что Петр имел случай увидать за
границей, могло
послужить ему довольно ясным указанием,
на что отныне должна быть устремлена его деятельность.
— Я
служил на западной
границе и видал немецкие шары, по форме было сходство…
Он желал быть «допущен
на очи» к приезжим дамам и в витиевато сложенной речи изложил им, что он «раб своей госпожи, бывшей княгини Д*», и был за
границей с покойным князем, и
служил «у него при дворе» в Петербурге, а теперь прибыл от своей госпожи, которая «больна мнением»: она уже всю зиму не выходит из одной комнаты… в другую переступить боится… а если переступит, то сейчас забеспокоится и говорит: «Я, верно, что-то забыла!..
— Они все уехали за
границу, и я очень счастлив, что мог устроить там ее сына. Этого нельзя было не сделать после того, что тогда случилось… Какой ужас! Несчастная, вы знаете, она в ту же ночь сожгла все свои волюмы и разбила вдребезги терракотовую ручку, от которой, впрочем, кажется, уцелел
на память один пальчик, или, лучше сказать, шиш. Вообще пренеприятное происшествие, но зато оно
служит прекрасным доказательством одной великой истины.
— Ну, вот чтó: вы, мой милый, говорят, за
границей воспитывались. Не так, как нас с твоим отцом дьячок грамоте учил. Скажите мне, мой милый, вы теперь
служите в конной гвардии? — спросил старик, близко и пристально глядя
на Анатоля.